Про Марью Васильевну


Марья Васильевна – личность почти что богемная. Актриса – закончила театральный. Пару месяцев работала в театре какой-то драмы – то ли украинской, то ли русской. Потом профессионально занялась драмами настоящими - пошла трудиться в похоронную контору. «Усопший <ФИО успопшего> был хорошим работником, крепким общественником и примерным семьянином»... ну и далее по тексту. И так 20 лет по нескольку раз в день. Как-то Маша, будучи в ударе, как «Отче Наш» оттарабанила мне почти всю эту заупокойную речевку. Впечатляет.











Еще говорит, что когда Леонида Быкова в 79м хоронили, именно она должна была похороны вести – на ее смену наряд выпал, или как это там называется... Но на киностудии вежливо попросили посторонних не мешаться со своими речами-правилами. С Быковым прощались сами, без помощи похоронной конторы. Маша тогда все поняла и на них не обиделась.



Как-то Маша картошки нажарила, а Коля глупости говорил. А она ему объясняла, что он не прав. Ключевая фраза: "Коля, не 3.14якай".





Перед тем, как Даниловну вывозить на работу, нужно сложить добро на тележку. Операция занимает от двадцати минут до полутора часов - в зависимости от состояния здоровья и трудового энтузиазма участников мероприятия.

У Маши двое детей. Про сына знаю, что он – жуткий мастер каких-то там единоборств, и что все время зовет ее вернуться домой. А она все никак не соберется...



Как-то в начале апреля я за какой-то надобностью бежал вниз по Андреевскому на Подол. Холодина жуткая была, ночь уже почти. Перед Гостинным, в скверике, Машу встретил. Она обрадовалась, я тоже. Проговорили минут двадцать, пока я на ветру не задубел совсем. Как семья, на ходу ли машина, напечатают ли где-то карточки – в общем, ничего особенного. Встретились два человека и поболтали про всякие разности. Потом я поехал домой. Такая история.